Каталог христианских ресурсов Для ТЕБЯ

Николай Ге "Художник милостью Божьей"
В чем ни искал бы благодать,
Я вечных тайн коснусь опять:
В искусстве, в теореме строгой,
Раскрою холст или тетрадь, -
Везде разгадываю Бога.
 

Дорогой читатель, приходилось ли тебе побывать в Государственном Русском музее в Петербурге? А в «Третьяковке» в нашей столице? Но уверен, в альбомах, в репродукциях ты видел замечательные картины выдающегося русского художника XIX века Николая Николаевича Ге. Все творчество живописца проникнуто благородной идеей духовного совершенствования человека. А ориентир, а нравственный идеал один – наш Господь, Иисус Христос с его любовью, жертвенностью и обещанием спасения!

В Псалмах мы читаем: «Хвалите Бога со звуком трубным, хвалите Его на псалтыре и гуслях, хвалите с тимпаном и ликами, хвалите Его на струнах и органе, хвалите Его на звучных кимвалах, хвалите Его на кимвалах громогласных» (Псалом 150). В 97-ом тот же призыв: «Восклицайте Господу, вся земля; торжествуйте, веселитесь и пойте; пойте Господу с гуслями, с гуслями и с гласом псалмопения; при звуке труб и рога торжествуйте пред Царем Господом…» И дальше: «Да рукоплещут реки, да ликуют вместе горы пред лицем Господа…»

Но Творец даровал человеку разнообразные таланты. И Николай Ге в полную силу использовал Божий дар – дар художника. И этот дар особенно ярко проявился в работах на сюжеты и темы из Евангелия! И он прославил Господа своей кистью, красками! Конечно, талант Ге мы обнаруживаем и в замечательных портретах Пушкина («Пушкин в селе Михайловском»), Герцена, Льва Толстова, Петра I (картина «Петр I допрашивает царевича Алексея Петровича в Петергофе») и многих других. Прекрасные пейзажи: «Оливковая роща в Сан-Теренцо», «Флоренция», «Виноградники в Вико», «Дворик в окрестностях Неаполя», «Облака. Фраскати», «Закат на море в Ливорно», «В горах каррары», «Рассвет. Хутор Ивановский». И все-таки не эту работу в области портрета или пейзажа художник считал для себя главной. Причаститься Христу через служение творчеством, осмыслить и прочувствовать Его подвиг через муки, страдания Господа, запечатленное на полотне – в этом видел свою христианскую миссию выдающийся художник Николай Ге. «Творчество – это тоже молитва», - сказал Александр Мень. Своим творчеством Ге приобщал не только и не просто к изобразительному искусству, но прежде всего к идеям Христа, христианской вере – к любви, состраданию, к высокой вере!

 Как я не понимал доселе
Что вся причина жизни – в цели.
Что оттого я и живу,
Что жажду каждою частицей
К Тебе взлететь сквозь синеву,
Тебя достичь, с Тобою слиться!
 

Пускай другие, невзыскательные художники или такие, которые только оттачивали свое мастерство, разменивали великую идею на выписывание мелочей, на, так сказать, орнамент. Николай Ге всегда понимал высокую задачу искусства. Не случайно он стал одним из основателей товарищества художников-передвижников, стремясь к выражению важных вопросов своего времени. Но никакие земные вопросы нельзя разрешить без христианской идеи служения, без христианских идеалов, без христианской любви.

 Гоните маленькие мысли!
В них не рождается любовь.
Гоните маленькие мысли!
То - достояние рабов.
Да будете царями духа!
И вам откроются полней
Слова не только лишь для слуха.
И свет – не только для очей.

Конечно, на творчество Ге в разработке евангельских тем повлияли работы его предшественников. Когда-то великий физик и математик Исаак Ньютон сказал: «Если я видел дальше других, то потому, что стоял на плечах гигантов». Такими гигантами для Николая Ге был его кумир – великий русский художник Александр Иванов, автора картины «Явление Христа народу». И, безусловно, мастера итальянского возрождения. Кстати, Николай Николаевич несколько лет жил и учился в Италии.

Изучение творений этих художников помогло ему определить свой путь, найти главную, благородную тему – тему Христа, Богочеловека и вместе с ней тему страдающего человека. Тему драматического, больше того, трагического столкновения взглядов, тему самопожертвования и душевной чистоты в столкновении с грубой и фанатичной силой, эгоизмом и гордыней. Этой теме посвящена картина художника «Тайная вечеря». Присмотритесь к ней! Никаких признаков театральностей, целящей на эффект, никакой академической чопорности, манерности, никакой красивости. С первого взгляда вы чувствуете себя между живыми людьми и в живой обстановке, со второго – вы переживаете драму, точно происходящую у вас на глазах. Бедное, тесное помещение, каменный пол, окно, как в простой избе. Небольшой стол. Лицо Спасителя печально и грустно: Он страдает. Он скорбит душой. В картине взят момент разрыва ученика со своим Учителем. С левой стороны около Христа стоит Иоанн, пораженный уходом Иуды. С другой стороны – фигура апостола Петра, гневного, безмолвно негодующего. Наше внимание сосредоточено на четырех фигурах, которые поражают нас, словно и мы там присутствуем и слышим слова Иисуса: «Один из вас предаст Меня». Времена смещаются, соединяются нравственные основы и выбором: с кем ты? Все мы не раз с легкой руки наших классиков повторяем два сакраментальных вопроса: Кто виноват? И Что делать? Я думаю, что есть и не блекнет более важный: с кем ты? С Богом или дьяволом? С Богом или маммоной?

 Все мучусь – вспомнить не могу.
Вот узкой улочкой бегу.
Толпа. Кто в злобе, кто в печали
Вот холм и крест. И вспышки глаз.
Что делал я в толпе в тот час,
Когда Иисуса распинали?

А какое мастерство, какая продуманность деталей… Смотрите: борьба тревожного света светильников и льющегося из окна холодного лунного света, взметнувшиеся тени. Взгляд Христа, который уже готов испить свою чашу и не хочет, хотя бы и мог, остановить предательство. Сурова и мрачна фигура Иуды – весь он, как черная тень…

Любимым произведением Николая Ге (да и трудился над нею больше всего) была картина «Распятие». Не один раз он переписывал ее всю до основания – с одной целью – во всей полноте передать свой замысел. Масса эскизов, альбомов с набросками. Последний и окончательный вариант картины выглядит так: на холсте только две фигуры: Христос и один разбойник. Второго разбойника Ге устранил, посчитав, что он лишний и только мог помешать замыслу. Художник стремился в лице написанного разбойника передать то, что он сам испытал бы, будучи на его месте. Он делился с друзьями своим замыслом:

«И вот я представил себе человека, с детства жившего во зле, с детства воспитанного в том, что надо грабить, мстить за обиды, защищаться силой, и который по отношению к себе испытывал то же самое. И вдруг, в ту минуту, когда ему надо умирать, он слышит слова любви и прощения, в одно мгновение меняющее его миросозерцание. Он жаждет слышать еще, тянется со своего креста к Тому, кто влил новый свет и мир в его душу, но он видит, что земная жизнь этого человека кончается, что он закатывает глаза и тело его уже обвисает на кресте. Он в ужасе кричит и зовет его, но поздно…»

Картина «Распятие» была привезена художником в Петербург на «Передвижную выставку», но, увы, была снята по распоряжению правительства. Достаточно было критики и со стороны властей, и со стороны отдельных деятелей искусства: живописцев, писателей. Каждый пытался учить мастера, своим путем идущего по пути познания Бога через творчество. Но истинному художнику ничего нельзя навязать, если он принципиален и честен.

 Не счесть меж мною и Тобой
Посредников. И каждый учит.
Какой к Тебе идти тропой.
Как суть Твою постигнуть лучше.
В какой спешить за ними храм.
Прости, но им я отвечаю:
«Не надобно. Спасибо вам.
Я ныне сам Его встречаю».

К картине «Распятие» примыкает другая, не менее выразительная и драматическая – «Голгофа» (к сожалению, неоконченная). Здесь с огромной силой Ге передал страшную муку. Запрокинутая назад и полуприкрытая руками, искаженная страданиями голова Иисуса, его измученное тело даны на зеленовато-белом фоне. Все подчинено выражению трагизма, который подчеркивается не только фосфорическим светом, лепкой формы, но даже фрагментарностью картины, словно вырванной из страшного хаоса мира. Ге признавался, что его не столько интересовали детали, сколько вело желание передать идею и впечатление. Мы чувствуем, как художник своей кистью выражает протест против насилия. А в нас к тому же растет чувство сопереживания, сострадания. Что же мы, люди, наделали? Убиваем Того, кто пришел к нам с любовью и хочет нас спасти…

Знаменитой стала и еще одна работа выдающегося художника – «Христос перед Пилатом». Яркий солнечный свет освещает фигуру римского прокуратора. Пилат с ироническим жестом задает вопрос Иисусу. Христос измученный пытками, стоит со связанными руками у стены. Подобно «Тайной вечери», колорит картины строится на контрасте темных и ярких пятен. Но здесь контраст еще резче. Фигура одетого в жалкие рубища Христа погружена во мрак. Пилату, который пресыщен жизнью, сопутствует до осязательности яркий солнечный свет, точно фиксирует наше внимание на его самоуверенной позе и жирном затылке. И, конечно, все симпатии на стороне Иисуса. Художник подчеркивает все превосходство гонимой, отверженной личности над властью. Тем более, мы знаем, Кто перед нами и что дальше произойдет…

В разные годы мы смотрим на картины по-разному (так же, впрочем, как и слышим поэзию и музыку). Дело не только в нашем возрасте и опыте. Главное зависит от нашего миросозерцания. Тот, кто обрел веру и Бога, увидит и оценит живопись, картины Николая Ге не просто информационно, чисто сюжетно, но, главное, во всей духовной полноте и глубине. В этом еще одна польза приобщения к Святому Писанию, к Евангелию, к Библии…

Николаю Николаевичу Ге принадлежит целый ряд замечательных картин и эскизов на евангельские сюжеты. Это «Возращение с погребения Христа», «Вестники Воскресения», «Мария, сестра Лазаря, встречает Иисуса Христа, идущего к ним в дом», «Христос перед Анной», «В Гефсиманском саду», «Последняя беседа Христа с учениками», «Выход Христа с учениками с тайной вечери в Гефсиманский сад», «Суд Синедриона», «Повинен смерти!» и другие.

Творчество, пронизанное христианской идеей добра и любви, творчество замечательного художника XIX столетия Николая Николаевича Ге помогает мне еще больше ощутить и увидеть образ Спасителя, помогает приблизиться к Нему!

 

Вот-вот сейчас Тебя увижу!
О Господи, ко мне Ты ближе,
Чем я к себе же самому!
И с чудной близостью Твоею
Мир подступает все светлее
К моим глазам, слезам… сквозь тьму.

 

 

Лев Болеславский,
член Союза писателей России


© 2008 Лев Болеславский
© 2008 Христианский Творческий Союз, www.christianart.ru